Webmaster Radio

Краткое содержание программы

Егор: Привет всем слушателям Вебмастер Радио, в эфире программа Астрономика, у микрофона Егор Данилов. Сегодня в виртуальной студии Вебмастер Радио находится папа, основатель, отец сервиса LiveInternet и просто замечательный человек – Герман Клименко. Герман, Добрый день, вечер, не знай, что у вас сейчас там в Москве происходит.

Герман: Тоже самое, что и у вас, я думаю вечер. Добрый вечер.

Егор: Отлично. У меня сегодня к вам куча вопросов, которые непосредственно касаются LiveInternet, ну и собственно статистики в целом. Вот насколько я вижу, может это конечно и неправильно, основные сервисы LiveInternet.ru – это блоги и статистика, но наряду с этим у вас есть менее заметные сервисы типа рейтинга, есть, по-моему, объявления, еще что-то, сервис для одноклассников, в одно время там была социальная сеть. Все-таки, какие сервисы для вас основные, какие побочные?

Герман: Ну, у нас еще есть медицинские ресурсы.

Егор: Да, разумеется, разумеется.

Герман: Еще есть, я как имею к этому какое-то отношение к 3Dnews небольшое. Есть такой ресурс 3dnews.ru. Сейчас мы запустили MediaTarget, достаточно интересный ресурс, перспективный, не контент, но такой сервис. Ну, много чего есть, существуют любимые сервисы, есть не любимые. Безусловно, сервис статистики – это мой самый-самый любимый ресурс. А из нелюбимых… не будем говорить кто, просто есть хорошие, но все равно есть те, которые любишь и те, которые нет.

Егор: Ну или то к чему сердце лежит.

Герман: Ну у меня лежит сердце, естественно, к статистике. Это мой любимый ресурс.

Егор: Похоже, отношение меняется не только с возрастом, но и с семейным положением. Касательно других сервисов, вот вас есть сервис «дэйтинга», есть сервис «одноклассников», был еще какой-то сервис «Страна друзей», я уж точно не помню. «Одноклассники» ваши и «Страна друзей» – это один сервис или это разные?

Герман: Нет, это разные сервисы. «Одноклассники» это просто дополнительный сервис Дневника, в одном домене это нельзя сделать. Есть Одноклассники сами по себе, например, если они захотят внутри себя сделать блогинг, то они вряд ли пойдут, я думаю, потому что там люди приходят за чем-то своим. Но как дополнительный сервис, почему бы нет. Но также у нас есть дневники, мы какие-то сервисы дополнительные делаем, поэтому там есть какой-то «дэйтинг», какие-то Одноклассники, но они не являются основным сервисом, естественно и основным не станут.

Егор: То есть они созданы лишь для того, чтобы аудитория оставалась на сайте, для того, чтобы она не пошла за дэйтингом на Mail.ru или еще куда-то?

Герман: Нет, почему, они все равно все ходят на тот же Mail.ru или еще куда-нибудь. Просто есть спрос и мы его просто удовлетворяем. Я не думаю, что это очень значительно, но существенно, т.е. для кого-то это действительно нужно. Если это кому-то нужно, а для нас это недорого и не сложно, то почему бы это не сделать.

Егор: Вот касательно сервиса Одноклассников, мы все помним историю с KM.ru, когда Одноклассники подали на них в суд из-за того, что в домене у них использовалось слово «Одноклассники», вы не боитесь того, что подобное произойдет с вами?

Герман: Ну, знаете, чтобы заслужить репутацию KM.ru, надо очень сильно постараться. Я думаю, что в страшном сне, взаимоотношения между Одноклассниками и оппонентом не дойдут до суда, это очень сложно будет сделать. Единственное, если мы с Никитой Шерманом напьемся водки и побьем друг друга за что-нибудь, тогда можно дойти до суда. А так…

Егор: А ну то есть предпосылки могут быть, если с Шерманом…

Герман: Он – президент Одноклассников.

Егор: Да, да, да.

Герман: Я, допустим, LiveInternet. Ну выпьем мы с ним водочки, ну как-то не так разговор пойдет и мы друг друга поколотим. Ну, естественно, Никита будет искать как меня обидеть, я буду искать как его обидеть. Мне кажется, что со всеми этими судебными процессами, я просто оказался втянут немного в этот судебный процесс. Там просто одновременно KM.ru и газета «Ведомости», там у них возник какой-то конфликт по поводу статистики, на эту тему уже написали «Ведомости»…

Егор: Да-да.

Герман: Ну вот, и там скорее больше всего подняты были не вопросы брендования, а я бы сказал, в вопросах не совсем адекватной деятельности KM.ru. Ну они ко многим «бегают» с судебными исками. Ну а вообще во всем этом я не вижу чего-то страшного или криминально, и других каких-то сложностей.

Егор: То есть в вашем понимании, схожесть доменов, она не играет какой-то критичной роли. Например, если вы создадите, скажем, Вконтакте.ру или LiveInternet.ru, то у аудитории не будет какого-то конкретного ассоциирования, что вот LiveInternet…

Герман: Нет, ну во-первых, я вряд ли вообще подобное сделаю, что вроде вконтакте, потому что Одноклассники никакого отношения, т.е. мы ни на что не претендуем, т.е. чтобы стать лидирующим сервисом – на первом месте или на втором, это не важно. А то, что я дам интервью, например, на Первом или Втором канале, что мои Одноклассники – это лучшие «одноклассники» в мире, а которые другие Одноклассники – это плохие одноклассники. Понятно, что это будет справедливо, если после этого они будут со мной судится. В стандартной бизнес-модели, даже когда возникают какие-то претензии (я – очень мирный человек), мы стараемся до суда такие вещи не доводить. Хотя такие претензии периодически возникают. Подобные музыкальные проблемы возникают, фото-проблемы возникают, видео-проблемы. Мы их на данный момент достаточно адекватно решаем, так чтобы и сильно не шуметь и тихонечко все, аккуратно регулировать. То есть я не сторонник таких публичных маханий шашкой.

Егор: Да, это заметно, потому что я сейчас пытаюсь припомнить хотя бы один скандал такой громкий, связанный с LiveInternet.

Герман: Нет, если со мной лично, то поскандалить я могу, конечно, а с LiveInternet, то такое недопустимо.

Егор: А вот те проблемы с правообладателями, вот был знаменитый иск ВГТРК к В контакте и к Mail.ru, когда по поводу видеоматериалов были предъявлены обвинения, к вам подобного рода претензии были, а конкретно от того же ВГТРК, и как вы их решили?

Герман: Обрати внимание, что ВГТРК со всеми все-таки урегулировало отношения, по-моему, только кроме В контакте, правильно?

Егор: Насколько я знаю – да.

Герман: Вот, с Mail.ru урегулированы отношения, со стороны ВГТРК были предъявлены справедливые претензии к площадке. Во-первых, мы еще маленькие, чтобы нас топтать очень сильно, т.е. в сравнении с хостингом Mail.ru, у нас служба, а там наверняка больше. Во-вторых, мы коммуникабельней, т.е. это продукт крупных компаний, когда одна крупная компания что-то просит от другой крупной компании, то пока дойдет до верху, это как до жирафа. У нас путь все-таки очень короткий, и все документы, которые до нас доходят, они сразу мне на стол попадают. Я их читаю и принимаю какие-то решения. Просто у Mail.ru и В контакте этот путь, наверно, длиннее. В контакте он оказался совсем длинным. А вообще все вопросы, связанные с судебными тяжбами я больше склонен относить к проблемам гордыни.

Егор: ВГТРК, конечно, раз речь зашла о них, как о таких ярких представителях защиты авторского права в рунете на сегодня. ВГТРК со многими пытается договариваться, на условиях отделения трафика, о начислении авторских, а вот с LiveInternet какие-то совместные проекты будут?

Герман:Я думаю, что будут. Я с ними разговаривал, у ВГТРК очень вменяемый менеджмент, и я не вижу никаких оснований, чтобы с ними не договориться. Я не ожидаю каких-то проблем по этой части.

Егор: Ну, перейдем к вашему любимому сервису, как вы сами сказали, это статистика. Очень много интересного, связанного с ней у меня, потому что много возникает споров, много возникает недопониманий, может какую-то часть из них мы сейчас раскроем. Вообще ситуация в России со статистикой и рейтингами, она очень интересна, потому что как я знаю, в мире не принято публиковать свои данные, как делает это LiveInternet. То есть там есть какие-то закрытые сервисы аналитики, Google Analytics или еще что-то на основе серверных логов, а в открытую эти данные никто не выкладывает. Я просто помню, как один из моих знакомых рассказывал мне об американце, который говорил, что вот видишь этот сайт, я взял и взломал у него статистику посещаемости. Он говорит, что взял вот этот ID-шник рамблера или Mail.ru, подставил его в запрос и смотри, он показал мне статистику. То есть для них увидеть статистику в открытом доступе, это если не нонсенс, то как –то необычно. А у нас это в порядке вещей, почему так получилось?

Герман: Ну это не совсем в порядке вещей, то есть сейчас очень многие закрывают статистику. Я думаю, что процентов 20 сайтов либо не участвуют в рейтинге публично, либо просто уходят, закрывают свою статистику. Но на самом деле мнение, что на западе статистика не распространена – это очень некорректное утверждение.

Егор: Нет, я не говорю о том, что она не распространена, а я говорю о том, что она не так активно выкладывается в открытый доступ.

Герман: Да, не так активно, но они и развивались несколько по другому. Помните же проект World1000, вообще был целый ряд крупных сервисов статистики, которые до сих пор работают. Вопрос только в том, что крупные ресурсы по ряду причин предпочитают пользоваться, либо скрытыми данными, не открывая публично, либо заходят просто из публичных сервисов статистики. В этом нет ничего ни плохого, ни хорошего. Для основной массы людей нет особой разницы между, Рамблером, liveinternet, Google Analytics, это просто удобство посмотреть какая посещаемость у сайта. Да, у нас это в свое время приняло роль спортивного интереса, потому что первым был все-таки Рамблер. И я еще помню историю 98-го года, когда обсуждалось на полном серьезе, что Россия – это настолько специфичная страна, у нас поисковики никогда не пойдут, а вот каталоги типа Рамблера, это как раз самое оно. Ну этого было достаточно, в это все верили, а потом оказалось, что люди то все такие же. У всех суббота, а у нас четверг – такого не бывает. Я думаю, что статистика – это по большому счету эксбиционизм, показать как у меня все красиво, как все хорошо. Трудно сказать, это я к тому, что народ закрывает статистику? – да, закрывает. Очень много отрытой статистики, люди даже не очень понимают ценность ее. Всем все показывают, но некоторые веще все же показывать не стоит, такие как источники трафика, рефереры .

Егор: Ну, например, мы на Вебмастер Радио не стесняемся своих источников трафика, мы их показываем

Герман: Нет, в тот момент, когда Интернет создавался, теория накрутки в общем то отсутствовала как класс, правильно? И все действительно доверяли друг другу по поводу посещаемости. А потом в 1998-2000 гг. вопрос о посещаемости стал очень важен и люди стараются найти внутренний механизм для того, чтобы реально узнать какова посещаемость конкретного сайта, потому что когда мы говорим про посещаемость, мы видим сайт посещаемостью 100 тысяч посетителей за день, а что это за посетители? Это посетители, которые приходят по рекламным ссылкам или это ядровые посетители, которые приходят на сайт без всякой рекламы? А для того, чтобы рекламодателям ответить на эти вопросы, нужно показывать статистику. Для некоторых, наверное, крупных СМИ важно публично показать статистику. Лет 10 назад это было необязательно, это была чисто российская забава, а сейчас очень многие уже очень внимательно относятся к посетителям. Научились уже понимать, что посетителями могут быть роботы, могут быть боты, еще что-то. Поэтому это вопрос предпочтений самих веб-мастеров.

Егор: На самом деле то, что вы рассказываете про 1998-2000 годы, я очень ярко наблюдаю здесь у нас в Ижевске. Ижевск – это примерно на 7 лет назад отмотать все федеральные сайты, вот это и будет Ижевск. Потому что никому нет дела до рефереров, сайты их спокойно выкладывают. Можно всего интересного можно посмотреть и рекламодатели, конечно, этого не понимают.

Герман: Ко мне регулярно приходят письма от рекламных агентств с просьбой прокомментировать те или иные позиции в сайтах, то есть появляются очень грамотные рекламные агентства, которые серьезно исследуют то, что происходит внутри сайта. Тут вопрос в другом, какой смысл ставить внутренние счетчики LiveInternet или Google Analytics, Рамблер Top.Mail.ru, и почему нельзя пользоваться внутренней статистикой? Это гораздо более интересный вопрос, на самом деле. Это касается уже больше перспектив сервиса статистики, а уж то, что они будут показывать или не показывать – это уже из серии… ну некоторые люди очень любят похвастаться…

Егор: Ну да, люди вложили деньги в проект и менеджерам нужно отчитываться. Я прекрасно понимаю такую ситуацию, и многие в гонке за трафиком, они на это внимание не обращают абсолютно. Просто вопрос то видите ли в чем заключается – куда идет статистика, на что больше начинают обращать внимание? Глубина просмотра, либо источники трафика, либо там соцдемо аудитория, которую вы недавно ввели.

Герман: То, что я сужу по своей статистике, я не могу все-таки отвечать за другие вопросы, у нас изначально был некий упор на оценку качества аудитории. Мы стали первыми, кто проверял на частотность – как часто люди посещают сайт, потому что на самом деле в объемы посетителей сайта любого… Вот есть 100 тысяч посетителей, а сколько среди них реальных «маньяков»? Вот что произойдет, если завтра с сайта уберут рекламу? То есть статистика, если она 10 лет назад была на уровне хиты-хосты, то есть, грубо говоря, у нас больше 10 тысяч хостов или хитов, а рекламодателю вообще «по барабану» было. То сейчас рекламодатели говорят, что очень здорово, ребята, у вас месячная аудитория, к примеру, на 3dnews – больше 1 миллиона, а какое у вас ядро? О, вот тут начинается интересное, надо отвечать какое ядро сайта. Дальше начинается дискуссия – что такое ядро сайта, это человек, который 4 раза в месяц заходит на сайт или 15 раз в месяц заходит на сайт или маньяк. Когда ты отвечаешь рекламодателю на этот вопрос, и рекламодатель удовлетворен, он снова спрашивает про демографический состав вашего сайта. Почему? А потому что это иногда является косвенной оценкой качества аудитории. Понятно, что, допустим, на компьютерном сайте должно существенно преобладать мужская аудитория возрастом 20-35 лет, это компьютерщики, наверное, на автомобильном сайте тоже должна преобладать мужская аудитория, то есть это какие-то косвенные критерии, способы оценки качества аудитории. И вся статистика стремится к тому, что мы просто еще не открываем это, мы помимо соцдема, наверное, уже можем выкладывать платежеспособность. Есть рекламодателя у меня знакомые, которые одновременно размещаются «в телевизоре» и в Интернете. Они честно говорят, что в Интернете конечно же могут контролировать свою рекламную компанию гораздо лучше, чем в «ящике». Если мы можем рассказать об аудитории сайта, о демографической, о платежеспособной, о пристрастиях, об интересах понятно, что мы можем таргетировать по этим параметрам. Была такая сеть у Темы Лебедева «первый артабан», если память мне не изменяет, и там впервые был сделан таргетинг. Тема Сейчас люди хотят таргетироваться, условно, хочу таргетироваться понемногу на всех сайтах, но хочу, чтобы это были midlle-менеджеры, т.е. средние менеджеры с автомобилями Ford. Это мечта рекламодателя. Например, на «дневниках» сейчас люди очень хорошо покупают, грубо говоря, из всех рекламных компаний, которые идут на LiveInternet, больше половины, скажем так, тематически таргетированы. То есть это уже не просто мальчики-девочки, это мальчики-девочки определенного возраста, с определенными интересами. Мы бы не развивались, если бы не было спроса.

Егор: А вот насчет источника этих данных, я может быть, что-то где-то пропустил, соцдемо-аудитории, платежеспособность - откуда вы берете эти данные? С сервиса дневников или еще откуда-то?

Герман: Ну это очень простые ответы, можем сейчас проверить. Вот скажи мне, пожалуйста, есть поисковый запрос «Tokyo Hotel». Вот кто его искал, скажи мне, пожалуйста?

Егор: Ну девочки в возрасте 14-16 лет примерно.

Герман: Ну практически верно. Вот представь себе, у меня есть 10 тысяч вот таких виртуальных «Егоров», они сидят и смотрят все поисковые запросы. То есть колоссальные объемы данных у меня, и мы пытаемся выработать десятки, сотни тысяч правил, которые позволяют по поведению человека в целом сделать некоторые предположения. При этом есть сервис статистики, есть сервис дневников. Сервис дневников можно рассматривать в этом контексте как некий образец, который принадлежит нам и мы можем регулярно проводить какие-то сравнения. То есть мне было бы, конечно, очень трудно, если бы сервис статистики был у меня, а дневников бы у меня не было, мне было бы тяжелей естественно. Если статистикой заниматься, у нас должна быть какая-то образцовая группа, на основе которой мы проводим исследования. Мы занимаемся этим уже года полтора и можем по поведению человека сделать вывод о том, что это мужчина или женщина. Мы мыслим абстрактно, мы не видим кто это, но судя по тому какие магазины он посещает, какие книжки читает, мы же можем с большой долей вероятности определить мужчина это или женщина. Если даже он окажется лицом нетрадиционной ориентации, то он все равно подпадает под ту ориентацию, которую мы ему определим. Ну, предположим, если это лицо мужской нетрадиционной ориентации, то прокладки ему, конечно, не нужны, но все остальное, в конечном итоге, ему можно продавать. И этим сейчас многие занимаются, google недавно заявил, что этим тоже уже занимается. А мы пытаемся по поведению выстроить некие матрицы, которые позволяют определить, например, вот это мальчик в возрасте 20-30 лет. То есть у нас основная идея, это не просто определить соцдем, но и определить… ну мы же знаем, что человек, который ищет Мерседес. Можно было поймать ссылку и продать ее рекламодателю, как владельцу Мерседеса, на самом деле это ни в коей мере, если мы уходим в соцдем. Это не владелец Мерседеса, с 90-процентной вероятностью это водитель Мерседеса. Водитель Мерседеса – это не владелец Мерседеса. Согласитесь.

Егор: Ну да, согласен.

Герман: То есть там, на самом деле, целый пласт работ. Это решение, которое мы делаем, это решение для социальных сетей, для блогов. Внезапно выяснилось 3 года назад, что если мы знаем как продать рекламу в разделе автомобили Газета.ру, ну например, ну или в газете Ведомости в разделе банки мы знаем. А мы знаем как оптимизаторам сеошникам продать рекламу в сервисе статистики. И в то же время мы совершенно не знаем как продавать рекламу Одноклассникам, в сервисе Одноклассников. Внезапно выяснилось, что помимо Яндекса, который умеет все таргетировать внутри себя по поисковым запросам, существует огромный пласт трафика, который никто не умеет продавать. Причем попытки, которые сейчас делает В контакте, пытается внутри себя что-то продавать, осуществить мелкие продажи, но и то не очень результативно. То есть людей нагнали, трафика – море, а как этим людям что-то продать, расфасовать их как-то по чуть-чуть они при этом не знают. Соответственно нужно абстрактно знать что-то тонкое – это мужчина, москвич, в возрасте от 30 до 40 с доходом 20 тыс. долларов в год, например. И только тогда можно какую-то рекламу ему продавать. И мы пытаемся нечто такое выстроить.

Егор: То есть я правильно понимаю, что вы сейчас разрабатываете какое-то решение для внешних сайтов, то есть не только статистику давать, но и каким-то образом позволять идентифицировать пользователей по их «кукам», выдавать интересы этих пользователей и портреты?

Герман: В целом мы и сейчас на некотором уровне достоверности многое о людях знаем. Мы собираемся открыть в ближайшее время расширенные отчеты по аудитории, где достаточно много рассказано про аудиторию Лента.ру, Газета.ру там будет все в ближайшее время. Где то с июня сделаем месячный отчет по этому объему. А через какое-то время мы сможем лично все таргетировать, то есть пока мы это не очень умеем делать, то есть с какой точностью мы определяем. Из одного из ресурсов сейчас мы делаем детский таргетинг на аудиторию младше 13 лет.

Егор: В одно время были дискуссии на тему таких систем статистики, когда таргетинг продавался на конкретную аудиторию. Ну, условно говоря, можно выделить аудиторию взрослых состоятельных мужчин в возрасте от 35 лет, найти, выделить эту аудиторию и продать им рекламу на тех же Фишки.нет, например, в десять раз дешевле.

Герман: Если это будет хороший таргейтинг теоретически, в принципе, вы сейчас сформулировали основную идею, грубо говоря, продать коммерческому крупному банку на Одноклассниках тех, кто реально интересуется ипотекой и является платежеспособным. Кому эта информация нужна. То есть мы можем собрать какие-то данные и разрекламировать их на «фишках». Но главный смысл на общем трафике не расфасованном, не на сайте, посвященном ипотеке, а на сайте нашем Одноклассниках, В контакте найти человека, который реально интересуется ипотекой и, допустим, с ежемесячным доходом больше 3 тысяч долларов. Вот та задача, которую могут пытаться решить системы статистики.

Егор: Хм, просто вопрос там был больше из тех дискуссий

Герман: Эффективность?

Егор: Даже не столь эффективность, а вопрос контента, вокруг которого размещается вся эта реклама. То есть, если, например, реклама страховщика размещается поверх фотографий или текстов, где показаны люди со сломанными руками или ногами или какое-то происшествие произошло, понятно, что это не очень хорошо сыграет на имидже самой рекламной компании. Но хотя мы ее покажем именно на ту аудиторию, которая этими услугами интересуется. Или ваша задача ограничивается только тем, чтобы лишь предоставить сайтам такую возможность, а уж как они будут ее использовать – это их дело?

Герман: Вот знаете как люди трактуют статистику, я иногда сталкиваюсь совершенно с замечательными вещами, когда глядя на нашу статистику рассказывают совершенные чудеса. Также и здесь, понимаете, есть ресурсы, которые не показывают рекламу там, где она не уместна, а google и Яндекс над этой проблемой не «паряться». Есть Яндекс, который не показывает поведенческую рекламу медицинскую, и т.п. То есть все как-то стараются отличить себя от других, но не критично. Понимаете, основная мысль всего расширения, вот например, есть поисковый трафик – он самый хороший, дальше мы говорим, ребята, а давайте мы тоже продадим вам тоже хороший трафик, то есть чуть-чуть хорошего трафика, но не на самом Яндексе, не на самом Google, не на самом Рамблере, а, например, на Газета.ру, на Одноклассниках. То есть мы все равно переходим в менее качественный трафик, то есть понятно, если человек сам написал в Яндексе: я – мужчина, старше 30 лет, у меня зарплата – 3 тыс. долларов в месяц, я хочу ипотеку, то такая ценность для крупного банка, она очень велика. Понятно, что если мы отловили этого человека где-то на Одноклассниках, то у него как бы внимание заакцентировано меньше, но, тем не менее, он все равно интересен. Его можно «доставать» дальше, дальше и дальше, с точки зрения рекламодателя – это очень интересно. Вопрос всегда заключался в том, насколько система статистики, ну или система сбора… вообще этим сейчас занимаются многие, в том числе и Бегун и сам Яндекс. Поищите что-нибудь на Яндексе, а потом зайдите на сайт партнеров, «Московский Комсомолец», еще куда-то и посмотрите какую выдачу он вам дает. То есть, это нормальный поведенческий таргетинг. Его пытаются сейчас сделать умным, красивым, всепонимающим, но все упирается в то, что… например, я искал в Яндексе «бетономешалки», там сейчас конкуренция по строительству очень высокая. Затем я захожу на компьютерный сайт 3dnews и вижу в правой колонке, что Яндекс мне показывает бетономешалки, вместо ноутбуков. Но я подозреваю, что в Яндексе сидят не идиоты, и если они мне показывают бетономешалки, то это выгодней. То есть, условно говоря, что бы я не читал, если у меня есть четко сформулированные интересы к бетономешалкам, то даже на 3dnews - сайте, на котором я читаю про ноутбуки, выгоднее, с точки зрения денег, показать рекламу про бетономешалки – я на нее обязательно кликну; и это, в принципе, правильно. На этом построен практически весь процентно-поведенческий таргетинг. Больше всего тонкостей с таргетированием, к примеру показывать ли на 3dnews медицинскую поведенческую рекламу, искать там «перелом рук, перелом ног» - показывать или не показывать. Это вопрос больше репутационный. Когда мы хотим видеть систему контекстной рекламы, тогда говорим, к примеру, а вот она на «фишках» стоит, но рекламодатель же платит: а) за клики, б) за возможность быть компетентными и определить глубину просмотра – определить качество аудитории. Еще 5 лет назад никто этого термина не знал, а сейчас, пожалуйста, – глубин просматривается. Сейчас рекламодатели очень хитрые идут.

Егор: Говоря, о системах контекстной рекламы, вы уже упомянули, что совсем недавно запустили собственную систему контекстной рекламы «Медиатаргет».

Герман: Да.

Егор: Она отличается от обычных, потому что там идет показ не за клики, а за CPM, я правильно понимаю?

Герман: Да.

Егор: А почему было сделано именно такое решение? С точки зрения денег, я, конечно, могу понять…

Герман: Нет, нет, ты будешь смеяться на самом деле. Есть некоторые соображения, простые достаточно: когда клиент покупает клики в Яндексе, например; вот если совсем честно зайти в Яндекс и попытаться там что-то рекламировать, то мы поймем, что Яндекс, на самом деле, все равно продает нам «сипиэм». Если у нас будет низкий «ctr», то к нам придет уведомление от Яндекса, что, простите, но перепишите свое объявление. Ну, если мы совсем вернемся к основам, откуда пошли клики. Клики пошли от недоверия к площадкам и от того, что создавалась некоторая видимость аукциона, то есть мы можем прийти в Яндекс или Google и по центу купить за клик. На самом деле сейчас выясняется, на мой взгляд, что клики хороши для массовых скопов некачественного трафика. Некачественного в понимании, когда мы не можем проконтролировать, что площадка разместила блог плохо. В этом смысле клики очень хороши. Но, если завтра Яндекс начнет продавать не клики, а показы, то ничего не измениться, согласитесь. Ну пускай именно самом Яндексе сейчас будет не 1 цент за клик, не 10 центов за клик, а 10 центов за 1000 показов. В целом ничего не измениться, но уйдет очень интересная проблема скликивания, т.е. подозрение клиента в том, что его просто наказали на скликивание. Логично?

Егор: Да, конечно, логично.

Герман: Вот есть еще один момент, сам «медиатаргет» не сотрудничает с десятками тысяч вебмастеров. Я отдельно выкупаю площади, которые заведомо хорошо расположены. Заведомо к этим площадкам, что они скручивают трафик, еще что-то делают, им предъявить нельзя. Соответственно в этом месте эти клики не имеют какого-то значения, и рекламодателям удобнее предложить аукционную модель – на показах, т.е., грубо говоря, повторять путь Бегуна или путь Яндекса – это скучно на самом деле. При этом, когда я пытаюсь с рекламодателей брать показы, то есть цену за показ, я не лезу в его клики, т.е., условно говоря, он может с низким CTR стоять вверху и стоять впереди всех. Это его право. А кликовая система этого не разрешает, если мы попробуем в Яндексе скупать с низкими CTR, то он нас попросит все-таки переписать объявление. А в системе показов – пожалуйста раз в год рекламируйтесь. Минус всего один, в том, что клиент платит всегда, пусть чуть-чуть, пусть копеечку, но, знаете, оборотная сторона модели – люди начинают думать, что они покупать и как они покупают.

Егор: Если раньше можно было в Яндексе забить какое-то объявление, и ехать на месяц в отпуск, - оно спустится потихонечку с плохим CTR и все, оно не показывается, то у вас такого не получится. Даже если оно плохое, то все равно будет крутиться и снимать деньги с рекламодателя?

Герман: Да, я не считаю, что это плохо. Я не могу публиковаться, цифры объявлять, но то, что, по крайней мере, касается сервиса статистики и люди, которые следят за качеством трафика, получается парадокс. То есть они платят очень много за показы, доходит до 150 рублей за 1000 показов на сервисе статистики. А сервис статистики – это, в принципе, когда на 70 000 посетителей 1 миллион показов. Что я и говорю – не очень качественный трафик в плане объема, очень сложно продавать. А сео-конторы, которые вылавливают то, что нужно, у них еще высокие цены получаются за показы. Поэтому они получают клики по очень хорошим ценам. Система не лезет к рекламодателю, вот ты у меня, например, купил за 100 рублей за 1000 показов, но дальше это уже его. Если ему нужно CTR, к примеру, 5%, то это его достижение, а не мое, я не лезу к нему в долю. Это несколько другая система взаимоотношений с рекламодателем.

Егор: То есть в конечном счете получается так, что раз это система аукциона, то рекламодатели, они не заплатят больше, чем та цена, по которой они купили бы этот трафик?

Герман: Ну я предлагаю купить по 1 рублю за 1000 показов. Спрашивают, а почему так дешево? Я отвечаю, что, ребят, я могу продать по 1 рублю за 1000 показов, но вы можете купить по 1 рублю за 1000 показов, 1 показ на уникального посетителя. С любого таргетинга. Пожалуйста по рублю за 1000 показов, если, конечно, не появиться кто-то еще. Когда люди полностью контролируют свою рекламную компанию, им с одной стороны все равно клики это или показы становятся. Естественно, если они уверены в качестве площадки. Мне совершенно все равно какой CTR у клиента, я ему не пишу письма. Меня, например, очень раздражает, когда мне пишут письма: у вас очень низкий CTR, пожалуйста, перепишите объявление. А почему? Я хочу быть первым, скажите мне сколько это стоит. Иногда наблюдаю как сео-конторы соревнуются в сервисе статистики, предлагая клиентам, и я вижу, что там очень много идет наценки за то, чтобы стоять на первом месте. Это их право.

Егор: Вот еще хотел узнать, вы сказали в самом начале, что «медиатаргет» он тем и отличается от Бегуна и Яндекса то, что там у них десятки тысяч площадок, а у вас подход к каждой площадке индивидуален. Это особенность начального периода и в дальнейшем вы будете набирать площадки более активные, либо вот этот подход MediaTarget он будет проявляться и дальше?

Герман: Ну пока я не работаю с мелкими площадками. Я еще пытаюсь строить отношения с площадками не на уровне разделения доходов, когда, индекс и begun делятся пятьдесят на пятьдесят, например, ну или у кого-то сорок на шестьдесят, это не играет роли. А я пытаюсь сейчас выстроить систему отношений, когда мы просто выкупаем место по фиксированной цене. Мы идем таким путем, которым мало кто ходил, как я понимаю, пытаемся «изобрести велосипед».

Егор: Ну в вашем понимании, мелкая площадка – это какой трафик? Сколько у площадки должно быть посетителей, чтобы она стала интересна MediaTarget?

Герман: Больше 100 000.

Егор: В сутки?

Герман: Да.

Егор: Понятно. Ну просто подумал, что может быть кто-то заинтересуется после интервью. Хорошо с «медиатаргетом» все понятно, я еще хотел вернуться к статистике. Всю жизнь мучил вопрос, вот системы статистики, а есть рейтинги сайтов, например, как Mail.ru, а есть вообще третье явление – это каталог у Рамблера. В чем отличие все-таки? Потому что вроде бы и те и те предоставляют статистику по реферерам, по аудитории, по еще чему-то. А называется по разному.

Герман: По-моему это вопрос веры, вы знаете, то есть они все одинаковые. Когда собираешь статистику – есть Рамблер, Top.Mail.ru, Hotlog, я не знаю живой еще Hotlog или уже нет.

Егор: Вроде бы что-то там есть.

Герман: Ну допустим. Вообще хорошо, когда все живут. Мы собираем всю статистику и можем построить некие рейтинги на основании этого. Дальше уже начинается вопрос веры. Рамблер начинает строить рейтинги по главной странице, Top.Mail.ru называет это рейтингом, причем многоуровневым, мы специально делали его многоуровневым в те времена, чтобы он не был таким плоским как у Рамблера, а чтобы получилось развесисто. На самом деле часть ресурсов соглашается участвовать в рейтинге, остальные каталогом называется. Но исторически, как я знаю, каталог – это то, что ручками делают, мы там тоже ручками собирали информацию. Вот это был каталог, и каталог, он больше формулировался людьми, то есть много сайтов все-таки образовалось человеческим фактором, чем посещаемостью. А когда посещаемость, это рейтинг все-таки. Поэтому Рамблер, Top.Mail.ru – это рейтинги все же. Если вопрос был в этом.

Егор: Да, вы ответили на него, я просто думал, что Рамблер, например, как каталог позиционируется, т.е. вопрос то тут больше изначального позиционирования в моем понимании. Рамблер позиционируется именно как каталог, потому что там больше трафика, они отправляют трафик на этот вот рейтинг. Поэтому компаниям-сайтам выгодно там участвовать, потому что они получают какую-то долю трафика там. У LiveInternet трафика не так много в статистике на топе как у Рамблера, поэтому ее воспринимают как статистику. Или это не так?

Герман: Понимаете, есть каталог у Яндекса, который собирается исходя из внутренних параметров Яндекса, и сортировка там происходит не по посещаемости, а по другим параметрам. Вот это, наверное, каталог, это ручная вещь. А то, что у Рамблера или у меня, назвать можно как угодно, но все же больше похоже на рейтинги. Раньше вообще все называли себя каталогами, чуть позже только началось более или менее четкое разделение.

Егор: Хорошо. Я еще хотел спросить про LiveInternet, именно как про компанию.

Герман: Расспрашивайте.

Егор: Вот, например, Яндекс меня как интернетчика в первую очередь ассоциирует себя как компания, Рамблер – тоже компания, Mail.ru – тоже компания, а вот LiveInternet – это больше в моем понимании сервис. Может потому что у LiveInternet нет каких-то субботников, или не так активно участвует в общественной жизни рунета. Вот что такое LiveInternet? Сколько человек у вас сейчас работают, чем занимаются, как у них проходит день, что едят на завтрак?

Герман: Ну у вас сегодня неудачный день, вот поэтому человек 5 в офисе я наблюдаю. А так в обычном режиме, ну если есть в офисе 2 человека – это хорошо. LiveInternet, по сути, это 4 программиста, которые занимаются в основном статистикой и сервисами рядом с ней, это мой любимый руководитель «дневниковой» части, есть несколько программистов-виртуалов, которых я очень редко вижу, если и вижу; и вообще я стараюсь, чтобы в офисе людей было поменьше.

Егор: А с чем это связано?

Герман: Ну, если я скажу, что не люблю, когда в офисе много людей, наверное, это звучать будет не очень хорошо…

Егор: Можно сказать, что я просто не люблю людей.

Герман: Нет, ну почему. Я считаю, вот если сейчас обратите внимание. Запустился недавно проект под руководством Леонида Бершидских, бывший руководитель «Кит-финанс». И вот он во всех своих выступлениях перед журналистами говорит о преимуществах виртуального офиса. Мне также близка эта идея и стационарный офис у нас используется по вторникам, предположим для сотрудников. Которые соскучились друг по другу.

Егор: Как это влияет на работоспособность, на организованность людей? То есть не секрет, что тяжело работать дома, потому что они не могут собраться. Вот я сел за компьютер, но, там, кошка пошла на балкон – пойду ее спасу, потом приготовлю себе поесть, потом посмотрю телевизор. В результате рабочий процесс превращается в простое домосидение.

Герман: Ну, просто у вас нет силы воли. Вы бесхребетны, вы не можете заставить себя трудиться на благо компании.

Егор: Диагноз от Германа Клименко.

Герман: Если вы не можете работать дома, если вас отвлекает жена, если вас отвлекают дети, тогда вы должны жестко поставить, что я работаю с 9 до 6. На самом деле как-то так исторически сложилось, что если, грубо говоря, у меня все захотят работать в офисе, то обязательно всем предоставлю работу в офисе. Но есть те, кто приезжает на работу в 6, а уезжает в 12. Это вообще проблема управления компанией. У каждого свой стиль, у каждого свой метод. Если бы мне хотелось, чтобы все сидели в офисе, я умею это делать. В молодости я руководил достаточно крупными предприятиями и коллективами людей, и я считаю, что для Интернет-компании стремление всех посадить в офис, это противоестественно. Офис должен быть для того, чтобы было где встречаться. Учитывайте еще работу программистов, вот вы когда-нибудь видели ли, чтобы программисты работали с 9 до 6?

Егор: Я лично видел, но насколько это было эффективно…

Герман: Ну да, если крупная компания-интегратор, пропускная система, работают с 9 до 6, но и выдают какой-то результат, не знаю. Среднестатистический программист работает ночью, почему-то, видимо меньше отвлекаясь. Вообще для Интернет-компании больше подходит свободный график работы, извините меня, если бы люди не справлялись со своими обязанностями, я бы с ними не сотрудничал – уволил бы. А если человек работает и умудряется дома неплохо работать, т.е. не увеличивает мои затраты на офис, то это же счастливый, это же хороший человек дома,

Егор: Ну, конечно, да.

Герман: Я знаю, что для многих компаний, крупные которые, вариант с фрилансом, удаленным способом работы, в силу каких-то непонятных для меня причин, неприемлем. Я не знаю почему, может все из-за того, что нельзя будет выйти и настучать по голове, проконтролировать процесс работы.

Егор: Понятно, если это интервью появиться на Хабре, то там аудитория будет просто боготворить за такой подход. Но хотя я вот не представляю, как менеджер по продаже рекламы может сидеть дома или они тоже находятся у вас на удаленке?

Герман: Понимаете, главное не нужно недооценивать и переценивать работу менеджера. Они, конечно, приезжают в офис, периодически появляются, но на практике все основные крупные ресурсы сотрудничают все-таки с рекламными агентствами. И основной поток рекламных денег идет не от прямой работы. Ну и менеджер, который сидит в офисе – это плохой менеджер, он должен кого-то поить водкой, кого-то соблазнять… я бы сказал, что мне нравиться такой режим, когда с одной стороны офис есть, люди туда приезжают тогда, когда им надо. Сейчас у нас есть офис на 5 человек, а всего нас 20 и на всех всего хватает. То есть факт экономичности, и мне кажется что это удобно.

Егор: Периодически приходится слышать, что смотрите у LiveInternet 10 человек работает, условно говоря, у компании SUP 200 человек в офисе сидят.

Герман: Ну это было, сейчас у них все скромнее как я знаю.

Егор: Ну хорошо, пусть даже 100 человек. Но люди удивляются, каким образом LiveInternet таким небольшим составом, а сегодня еще оказалось, что состав этот в единицу времени еще меньше, каким образом вам удается все эти сервисы поддерживать на уровне как минимум не меньшем, чем SUP?

Герман: Если бы вы знали… Да нет, у нас есть достаточно много своих собственных косяков. На примере Рамблера – что ты с ним не делай, а он все дохнет, и на примере Яндекса – что ты с ним не делай, а он все растет и расцветает. А у нас как-то, ну мы давно уже существуем… ну, если бы ко мне пришли и дали 5 млн. долларов и сказали: сделай нам красиво, тогда и у меня было бы 200 человек. На чужие деньги всегда все красиво, я бы и офис другой арендовал.

Егор: У нас в Ижевске хороший офисный центр открылся, кстати…

Герман: Нет, в Ижевске? Ну что вы, что вы… Много всего можно было бы сделать, но нельзя сравнивать нас с «суп». Почему, а потому что «суп» - это инвестиционный проект, а инвестиционный проект по определению это совершенно другие издержки. Чем больше людей в компании, тем сложнее ими управлять, тем более раздутый штат. Поэтому чем дольше я смогу обходиться в минимуме, тем лучше – немного людей, это же хорошо.

Егор: Собственно насчет 5 миллионов долларов вы заикнулись, пришли сказали, что хотят купить у вас LiveInternet или наоборот какая-то другая ситуация, когда приходят ребята (сейчас их модно называть старт-аперами). У нас даже на вебмастер радио есть специальная программа. Приходят к вам и говорят: Герман, мы хотим продать вам свой проект, дайте нам денег, а мы будем у вас тут сидеть в офисе и разрабатывать его дальше. Есть ли у вас в планах вкладывать в другие компании, либо в другие какие-то проекты, либо, например, привлекать сторонние инвестиции?

Герман: Ну сторонние инвестиции вроде не нужны нам, у нас своих идей хватает выше крыши, а вот я бы с удовольствием что-нибудь купил, вот честно говорю. Более того я иногда завожу какой-нибудь почтовый ящик, нахожу какой-нибудь сайт с экономической тематикой и пишу его руководителям: ребята, а продайте его мне, пожалуйста. Я – вот такой супер-пупер инвестор, и получаю ответ: пожалуйста, хоть прямо завтра отдаем за 2 млн. долларов. Ну я говорю: давайте за 100 000. А проблема Интернета все-таки не в кризисе, не в чем-то другом, Интернет все-таки специфичен тем, что есть большая проблема с кадрами. От того, что молодое и юное дарование смогло сделать не важно каким образом некий ресурс, у этого юного дарования совершенно отсутствует представление о деньгах. И это молодое дарование совершенно не понимает что чего стоит. Вот и вывод, что старт-аперы, они в экономике полнейшие идиоты.

Егор: Вы уж совсем какие-то страсти рассказываете, потому что я вот сейчас…

Герман: Почему страсти?

Егор: Нет, я представляю абсолютно, что есть такие сервисы.

Герман: Нет, я утрирую сейчас, но общий смысл в том, что я пишу письмо: ребята, вот я вижу, что у вас все плохо, но я готов вам помочь – за зарплату приходите ко мне. А я буду вами руководить. Это как на рынке: нельзя сразу сказать, что мне понравились яблоки. Я скажу, что яблоки плохие, продавец не соглашается, начинается спор и в процессе вопрос цены обговаривается. Нет, ну что значит за зарплату, я им еще оставлю процентов 20 в карман. Я же добрый человек, я же не скотина какая-нибудь, правда? Вот, а зарплата будет регулярно, небольшая. И самое главное – это перспектива общения, то есть это важно.

Егор:Ну, я понимаю, что под общением вы больше подразумевает: к вам приходят молодые, неопытные, а вы их обучаете как нужно делать бизнес, в том числе.

Герман: Ну да, они говорят мы молодые, неопытные дай нам много денег и оставь 75%.

Егор: Еще скажи как это все сделать.

Герман: А я говорю, давайте так поступим, я заберу себе 80 и дам вам небольшую зарплату, потому как у нас сейчас никакой нет, а мы посмотрим, а когда вы заработаете, сами дальше двигайтесь. Есть варианты разные, очень смешные и непонятные, я сейчас утрировать могу. Но в целом проблема заключается в том, что старт-аперы современные они пока еще слишком далеки от реальной экономики, они все-таки плохо понимают. То есть они конечно делают проекты, что бы потом их продать кому-то, но они все-таки считают, что тот человек, который с деньгами он не очень далекий. А я всегда пытался объяснить, что если у человека есть деньги, он смог их заработать, значит, он не законченный кретин, вот и на этом мы как-то расходимся. Но если вдруг у вас будут вменяемые старт-аперы, направляйте их ко мне, я с удовольствием буду с ними разговаривать.

Егор: Да, конечно. В вашем-то понимании, в чем проблема заключается в этих старт-аперах. Вот, например, для меня самая очевидная проблема, которая бросается в глаза, то что образование в России оно вообще не нацелено на то, чтобы грамотно взращивать менеджеров или каких-то управленцев. Буквально недавно, бывшая школа экономики, по-моему, что-то начала делать какие-то движения в этом направлении. Ну а вообще сейчас ни один ВУЗ не выпускает грамотных людей, которые могли бы не только придумать идею, но и грамотно ее продать.

Герман: Я вам могу открыть большой секрет, ни в одной стране мира ВУЗы не готовят менеджеров. Менеджеры, на мой взгляд – это генетическая такая составляющая, это человека у которого «шило в жопе». Вы знаете, как есть вот выпускники ВУЗа МГУ Мехмат, 72% людей у которых «шило в жопе», которые хотят что-то делать, и вопрос только заключается в том, что есть вещи, которым нельзя научиться. Нельзя научить быть директором фирмы, нельзя научить общению с налоговой инспекцией, нельзя научить человека, что деньги из воздуха не берутся, все стоит денег. Если тебе кажется, что этот дядя, у которого есть 10 миллионов долларов, я сейчас к нему приду и расскажу ему сказку, и он мне их даст, я их потрачу на Гавайские острова, к сожалению, этому нигде не учат. Это вопрос только набивание шишек. Обычно это проходит с первым бизнесом. Когда человек устраивается, например, в Макдональдс уборщиком, а через три месяц он уже готов на самом деле менеджерить. Я говорю про Макдональдс, стоит человеку первые три месяца реально поработать – это проходит, как правило. Это не проблема образования. Дело в том, что в высшей экономике могут дать только экономические знания, менеджерских знаний никто не может дать, никто не может дать знаний, глядя на пожарника, сколько дать ему денег, чтобы он ушел. Это достигается только опытом. И основная проблема, понимаете, проблема старт-апов плюс ко всему находится в плоскости неотделяемой от проекта. Приведу пример, есть такой мой хороший приятель Леша Экслер. Представьте себе, что приходит сейчас такой Леша Экслер, ну в DST, например, приперся, который у нас сейчас все скупает на рынке, купите пожалуйста старт-ап Exler.ru. Согласитесь его нельзя покупать, потому что нельзя купить самого Экслера, правильно, то есть это не отделяемое. Экслер - совершенно неотделяемое от проекта Exler.ru, правильно?

Егор: Да, конечно.

Герман: Есть проблема у старт-апов в том, что когда на них глядишь, вот есть один супергениальный мальчик придумщик, один супер гениальный программист от них он не отделяем вообще, то есть это нельзя вывести в режим управления менеджментом. То есть это абсолютно зависимый проект, он должен развиваться самодостаточно. Старт-аперы, их основная ошибка, что они не умеют инвесторам показать, что этот проект от них отделяем. Со своей стороны они думают, что если мы сможем отделить, то он нас выкинет, а на самом деле представить себе, что кто-то кого-то делает инвестором. Люди беспокоятся не в существенно, не в основном достаточно проекте, заняться им, это, прежде всего десятки миллионов долларов, а вот если мы сейчас сделаем, отделяемы вариант, то есть понятно, чтобы инвестор мог определить каких-то других людей, еще кого-то, еще кого-то, то тогда нас выкинут, вот. Но инвесторы со своей стороны тоже люди. Так как две стороны не могут договориться, то придти первым договариваться должен то, у кого нет денег, на мой взгляд. Поэтому соответственно наши старт-аперы, если бы их учили как правильно продавать проекты… например в первый раз вам никто не даст сто миллионов долларов, а вам дадут один, ну я условно и вам никто не даст их на руки, вам дадут их в бизнес, посадят рядом бухгалтера, который будет следить за тем, что бы этот миллион долларов был потрачен строго на закупки серверов, там еще что-то, еще что-то, не дай бог, чтобы копейка мимо пошла, потому что никто не знает о вас ничего и то, как вы работаете. Это целая отдельная тема, но к сожалению она появляется только с опытом. К сожалению, самая большая беда – это, по-моему, сарт-аперы неофиты, которые верят с горящими глазами, что им прямо сейчас должны дать много, много, много денег и на вопрос: а куда вы их будете тратить, они очень обиженно говорят, а что вы нам не доверяете? Инвесторы они по определению не доверяют, поэтому у них деньги в кошелке и оказались.

Егор: А вот вы как вообще представляете, ситуация-то может измениться? С чем будут связаны эти изменения? Либо, например, вот этот старт-апер который к вам пришел или который вам отказал он через несколько неудачных таких вот не продаж поймет, что нужно действовать как-то по другому.

Герман: Понимаете, очень важная ситуация, что инвестору, я вот, например не могу себя рассматривать совсем как инвестора, конечно деньги есть, но какие-то переговоры ведем, но не сильно, хотя конечно если бы речь шла о каких-то экономических и бухгалтерских вещах, я бы конечно наверно разговаривал, потому что тема для меня интересная, близкая. Но смысл в том… что может измениться? Измениться может, 10 лет назад, ситуация сейчас гораздо лучше, чем 10 лет назад. Представьте себе 10 лет назад, инвесторы, которые вообще не понимали что такое Интернет, это очень важно, вообще не понимали, интернетчиков, владельцев крупных ресурсов, которые не получили еще не копейки денег, они приходят и говорят, давайте мы вам дадим пол миллиона долларов. Это интеллектуальный шок. При этом, когда инвесторы покупали, если помните историю с покупкой Рамблера, года инвестор смотрел мне в глаза и говорил: Герман, скажи мне правду, на счетчике 20 000 – это реально люди насчитываются, это правда, это правда? Я не очень понимал, зачем они покупают, тогда даже не мог себе представить, что этот ресурс может окупаться с рекламой, то есть вообще отдельная тема. Я смотрю, он мне действительно дает миллион долларов, а я думаю – неужели он такой идиот. С другой стороны, они в этом плане как лосось когда идет на нерест, тупая такая несется, это не значит, что она такая тупая, это значит, что она несется туда, куда все, вот. Я не понимаю, зачем он покупает и когда он задает вопрос: Герман, правда, неужели 20 000 точно есть? Я говорю да. Причем живые. Слушай, а где они? Сейчас конечно я говорю, что старт-апе несколько идиотничают, и инвесторы иногда чудят по-своему. Понятно, что это не десятилетней давности история, идет сближение. Сейчас, к примеру, тем, кто был когда-то 20, сейчас 30. Не поверите, сейчас в инвестиционных банках есть люди, которые знают, как отправлять почту, умеют пользоваться аськой, то есть это просто чудесно, 10 лет назад этого не было. Люди уже начинают разговаривать примерно на одном языке. Даже у кого-то есть анкета «вконтакте». Приходишь в гости к инвестору, а он сидит, хихикает и в «одноклассниках» переписывается, понимаете. А если он ничего не познал, допустим, что такое сервер, но хотя бы он знает что такое Интернет.

Егор: Ну да, то есть он начинает видеть там людей.

Герман: Да, 10 лет назад вообще было, знаете, такое расхождение между интернетчиками, это были чуждые люди, то есть это были такие сисадмины, патлатые, с дредами... Или дредов тогда еще не было?

Егор: Просто патлатые.

Герман: Патлатые, да, любящие пиво, и у них это надо было любой ценой купить. Условно говоря, это была задача инвесторов, но инвесторы тоже не знали, что это такое. Я помню объяснял, привез его даже в дата-центр, показал, что вот этот сервер один, как сейчас помню, ручками собранный, за 1500 долларов, что его можно купить за миллион. То есть он долго стоял, думал, перезванивал в Америку. Это чуть-чуть утрировал, но не сильно. Да, сейчас, безусловно, сближение между американскими инвесторами и теми, кто разрабатывает продукт общего гораздо больше, все уже знаем, пользуемся скайпом, что такое YouTube, никого это не пугает, но, тем не менее, все-таки есть и положительные, и появились и отрицательные тенденции. Отрицательные тенденции, что в то время все-таки не каждый встречный стремился сделать старт-ап. Давайте я куплю книжку, прочту ее за 24 часа и сделаю офигительный старт-ап. Он взял книжку прочитал ее за 24 часа, а потом приходит и отнимает мое время, мое это тоже абстрактное время. А с одной стороны, а вдруг там что-то хорошее, а выясняется это просто молодой человек, на начальном этапе, купить хочет, что-то, например, за 5 долларов, в гостевой книге написал, что эта новость будет завтра вконтакте. Я думаю, что на текущий момент есть некие противоречия между инвесторами и теми, кто делает старт-апы, но мы же, по крайней мере, начинаем разговаривать боле менее на одном языке. Со временем это наверное будет только улучшаться .

Егор: Мы надеемся, что например пройдет лет 10, и я и те кому сейчас вы говорите 20, будет 30..

Герман: Да, вы из Ижевска, например, можете перебраться в Москву, устроиться в какой-нибудь инвестиционный банк, будете сидеть в кабинете, курить сигары, к вам будет приходить бедный, дрожащий нечастный мальчик 20-летний, говорить: я тут программку написал, дайте мне пожалуйста, ну там уже наверно будут другие деньги… а вы будете: а расскажите мне, обоснуйте мне, нарисуйте мне бизнес- параплан какой-нибудь…

Егор:А он взял и нарисовал, это ж через 10 лет будет, там может уже все грамотные будут.

Герман: Да, через 10 лет, причем у вас будет список вопросов, а у них будет список ответов, которые он скачает из Яндекса.

Егор: Ну что ж, Герман, спасибо вам большое за интервью. Я напоминаю слушателям веб-мастер радио, что у меня сегодня в гостях был отец, основатель сервиса LiveInternet – Герман Клименко. Увидимся с вами еще много-много раз на волнах веб-мастре радио. Герман, спасибо вам большое.

Герман: И вам спасибо.